Встречный ход укрепившегося Китая

> Политика

В последнее время российско-китайское сотрудничество приобретает всё более причудливые формы. Наши политики радостно заявляют о повороте на Восток, прогрессе и даже бурном развитии отношений с КНР. В свою очередь китайцы чаще всего ограничиваются лишь меморандумами о намерениях, зато настойчиво продвигают проекты, которые выводят их экономику на российские просторы. Не стал исключением и завершившийся в субботу Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ).

Шуваловские триллионы застрянут в китайских банках

В рамках форума прошло много разных мероприятий, в том числе — заседание Валдайского клуба. Запомнилось оно сенсацией, которую выдал там первый вице-премьер российского правительства Игорь Шувалов. Он сообщил, что Китай оценивает объем подписанных и близких к подписанию соглашений с Россией в триллион долларов США. Правда, оговорился при этом, что российские оценки объема соглашений скромнее.

Возможно, это резиновое определение про «близкие к подписанию соглашения» как-то обосновывает столь серьёзную публичную манипуляцию цифрами. Реальность разбивает вдрызг шуваловский прогноз про китайские триллионы. Вот что передало, например, РИА Новости: «В ходе ПМЭФ российско-китайская межправительственная комиссия по инвестиционному сотрудничеству одобрила 29 совместных проектов на сумму свыше 20 миллиардов долларов». Свой вклад в объективную оценку экономического партнерства внёс и Президент России Владимир Путин. На пленарном заседании он назвал объём всех(!) иностранных инвестиций в нашу экономику за последние три года — $ 140 миллиардов. Что касается собственно китайских вложений в зарубежные рынки, то, по данным Financial Times, их готовой объем составляет $100 млрд. Почувствуйте, как говорится, разницу.

Стремление первого вице-премьера показать прорыв в российско-китайском сотрудничестве понятно. Оно вполне укладывается в политику правительственных чиновников, пытающихся представить дело так, будто потери на европейском рынке с лихвой компенсированы на рынке китайском, и это даже открывает российскому бизнесу новые большие перспективы.

О том, что сотрудничество России и Китая достигло беспрецедентного уровня, говорил на форуме и Владимир Путин. Однако его оценка касалась всего спектра отношений. «Мы развиваем экономические связи, мы активно сотрудничаем в международных организациях. Создаем новые объединения, которые весьма эффективно развиваются и являются весьма привлекательными для многих стран», — сказал Президент. В качестве примера успешного взаимодействия он назвал Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС) и БРИКС.

Об экономическом сотрудничестве В.Путин высказался более сдержанно. Он отметил важность расширения взаиморасчетов в рублях и юанях и даже мягко покритиковал китайцев за препятствия на пути движения капиталов: «Юань становится все более и более крепкой региональной резервной валютной, это совершенно очевидный факт, но специалисты все понимают, что не хватает свободы движения капитала. Вот если это произойдет, то тогда это будет еще один серьезный шаг к либерализации наших отношений. Но мы прекрасно понимаем, что наши китайские партнеры должны действовать аккуратно, и им виднее, когда и какие меры вводить».

Это не первый сигнал китайцам о том, что Россию не удовлетворяет характер наших нынешних отношений. Об этом уже писал в авторской колонке для Finance Asia первый зампред группы ВТБ Юрий Соловьев. Он отметил: несмотря на то, что последнее время много говорят о крепнущих отношениях между Россией и Китаем, Поднебесная де-факто присоединилась к санкциям ЕС и США. Большинство банков КНР не проводит операции с российскими банками и уклоняется от финансирования двусторонней торговли. Весьма проблематично продвигаются переговоры об отказе от доллара во взаиморасчетах между Москвой и Пекином. Стороны обмениваются взаимными обвинениями в затягивании переговоров и нежелании уступать.

Тем временем доля национальных валют во взаимном товарообороте РФ и КНР составляет сегодня жалкие семь процентов, а сама торговля сворачивается. По данным главного таможенного управления КНР, в 2015-м году импорт российских товаров в Китай сократился на 23 процента, китайский экспорт в Россию — на 39.

Россия дрейфует к БРИКС

Можно, конечно, оправдать эту ситуацию кризисом в российской экономике, более пристальный взгляд на характер нашего сотрудничества показывает лишь дальнейшее развитие уже наметившейся тенденции. Так, до последнего времени наблюдался рост товарооборота России и Китая. Однако уже в течение нескольких лет он замедлялся. Например, в 2011 году товарооборот наших стран вырос на 42 процента, в 2012 — на 11, в 2013 -всего на 1,1 процента, а теперь и вовсе начался спад.

У него много причин, главная из которых — несовершенство структуры торговых отношений наших стран, когда Россия поставляет в Китай главным образом сырьё, обратно получая готовую продукцию с высокой добавленной стоимостью. Наш сырьевой экспорт китайцев вроде бы интересует. Подписываются меморандумы, соглашения, а дело не движется.

В конце мая глава Минэнерго Александр Новак заявил ТАСС, что Китай не выполняет свои обязательства по соглашению с Россией о поставках нефти. По словам А.Новака, китайцы не обеспечили строительство инфраструктуры от границы России до своего пункта Мохэ. «Китайская сторона не назвала четких сроков окончания строительства инфраструктуры, обсуждается — 1 января 2018 года».

Складывается впечатление, что это сознательное торможение. Там, где китайцы чувствуют интерес, они действуют весьма оперативно. К примеру, уже десять лет гонит нефть в Китай трубопровод с казахстанских месторождений. Мощность его постепенно наращивается, и уже доведена с десяти до двадцати миллионов тонн. Увеличиваются и объёмы поставок газа из Туркмении. В ходу уже несколько ниток газопроводов, поставки по которым выросли до 60 млрд. кубометров.

С нами китайцы соглашение по поставкам газа подписали только в 2014 году. Сделали это в рамках прошлого петербургского форума. Контракт стоимостью в $ 400 миллиардов предстоит исполнить в течение 30 лет. Назвали его красиво «Сила Сибири». Мы начали строить магистральный газопровод. Вот только Китай снова не поторопился. На недавней встрече с первым вице-премьером правительства КНР Чжан Гаоли Владимир Путин даже подарил гостю куртку с символикой «Силы Сибири».

Китайцы намек поняли, пообещали к концу июня начать сварку первого стыка своей части газовой магистрали. Но это мало что меняет в общей тенденции торможения соглашений, в которых больше заинтересована Россия.

Зато активно продвигаются проекты «Новый Шелковый путь», строительство высокоскоростных магистралей, многолетней аренды сельскохозяйственных угодий, развития Северного морского пути. Они открывают для китайского бизнеса возможности для освоения новых территорий, расширения влияния на глобальные экономические процессы.

Двухсторонние отношения мало-помалу принимают эгоцентричный характер. В связи с чем, перспективы бурного сотрудничества, о которых так любят рассуждать правительственные чиновники, становятся все более неопределенными. По мнению некоторых экспертов, в нынешнем году «от Китая как такового Россия отходит в сторону БРИКС». Эта политика должна найти своё подтверждение на июльском саммите в Уфе.

Стиль отношений определяет ментальность

Сдаётся мне, природу возникших противоречий следует искать в ментальности наших народов. Избалованные державной историей россияне обычно смотрят на соседей, как на своих геополитических партнеров, отношения с которыми должны базироваться на дружбе и общности интересов. А если соседи в общении видят только свою выгоду, дружба скоро мимикрирует до отношений на уровне послов.

Китайцы заряжены исключительно на свою выгоду, и с этим ничего не поделаешь. Такова их ментальность. Её давно подметили синологи. Мышление и характер китайцев формировались под влиянием их письменности, которая на тысячелетия изолировала Китай от других традиций, иной культуры. Вот как пишет об этом специалист по Востоку, военный эксперт Ю.Сердюк: «Зависимость между китайским мышлением и письменным языком хорошо можно продемонстрировать при помощи передачи китайскими иероглифами слова «братство». Для русского это слово означает «родственные отношения, общность, дружба». Китайцы передают на письме это слово при помощи двух знаков — «старший брат» и «младший брат». В их понимании это подчиненные отношения, при которых младший брат зависит от старшего. Поэтому в период советско-китайской дружбы оказаться в положении «младшего брата» для китайцев было оскорбительно. Китайцам не нравилось, что СССР занимал более высокое положение по сравнению с одной из древнейших стран мира».

Понятно, что с тех пор многое изменилось, и переход Китая в новое качество, когда страна стала практически первой экономикой планеты, только добавил амбиций представителям Поднебесной. Однако и мы не согласны на роль ведомого партнера в этом экономическом танго. Не случайно в своих выступлениях на площадках петербургского форума Владимир Путин не уставал напоминать, что Россия выступает за равноправное сотрудничество при взаимном учете интересов.

Услышан ли он? Восток, как известно, — дело тонкое. Недавно наблюдал забавную картину: гастарбайтер-таджик обозвал своего узбекского коллегу «чуркой». Я посмеялся. Потом выяснил: оказывается, таджики ставят себя много выше узбеков, гордятся, знаете ли, своей древней историей и культурой. Среди качеств китайцев синологи тоже отмечают завышенную самооценку. «Китайцы весьма высокомерно относятся к представителям других народов, считая историю своего государства самой древней». Известен случай, когда Мао Цзедун приехал к Сталину просить для Китая помощь, вождь подал гостю стакан чая. Мао Цзедун потом неоднократно говорил, что Сталин ему прислуживал. Такая вот ментальность.

Она и сегодня определяет поведение наших восточных соседей. Недавно, например, флоты России и Китая провели первые в истории совместные учения в Средиземном море. Через считанные дни КНР подписала соглашение о механизме взаимодействия в военной сфере с США. Обсуждаются совместные военные учения теперь уже с американцами. А ведь кое-кто после первых средиземноморских маневров флотов заговорил даже о российско-китайском военном альянсе. Руководитель Школы востоковедения ВШЭ Алексей Маслов оценил поведение китайцев так: «Традиционные подходы Китая, заключенные в его политической культуре, которые говорят о принципах равного дистанциирования и равного сближения с партнерами».

Они проявляется и в экономике. Здесь США — главный торговый партнёр КНР. Второй в этом ряду стоит Япония с оборотом $ 300 миллиардов. Притом, что с американцами Китай спорит об островах Спратли, а территориальные претензии японцев едва ли не доводят до военного столкновения. Но всё перевешивают сиюминутные экономические интересы Китая. Понимая это, более чётко ощущаешь акценты в заявлениях китайских руководителей о том, что «в условиях экономических санкций Китай готов оказать помощь России, но верит, что она сама справится с возникшими трудностями». Значит, будем справляться сами.

…Что же до тех чиновников, объявивших о «развороте России на Восток» — им всё еще видится необъятное экономическое пространство от Лиссабона до Владивостока с ответвлением на Китай и альянс с ним. Только у Пекина обратный ракурс: он уже столбит площадку от Шанхая до С-Петербурга, что и проявилось на прошедшем здесь экономическом форуме…

Геннадий Грановский

Добавить комментарий