Петербургский экономический форум — это провал?

> Экономика

В Санкт-Петербурге завершился 19-й Международный экономический форум. Российские СМИ с этнузиазмом писали, что попытка изоляции страны из-за событий в Украине провалилась, и что в павильонах выставочного комплекса «Ленэкспо», где проходил форум, можно было видеть множество важных гостей со всего света.

На самом деле, значительную часть участников форума составили губернаторы российских регионов, то есть чиновники, в то время, как события подобного рода должны привлекать, в первую очередь, топ-менеджеров и финансистов.

Отсутствие многих западных гостей, по мнению устроителей ПМЭФ, с успехом возместил приезд гостей из стран БРИКС, ШОС и ЕАЭС. И действительно, именно эти аббревиатуры чаще всего встречались в названиях круглых столов и панельных сессий, проходивших в рамках форума.

Означает ли это, что Россия в самом деле произвела пресловутый «разворот на Восток», провозгласив своим главным партнёром Китайскую Народную Республику?

Если это так, то, по мнению одного из участников форума, бывшего первого вице-спикера Государственной Думы, а ныне — независимого политика и экспертаВладимира Рыжкова, поводов для особой радости у России нет:

«Китай держит себя очень осторожно, очень сдержанно, он не даёт кредитов. И Китай просит очень конкретные вещи — он просит землю, лес, воду, он просит нефть и газ по дешёвке. То есть он, абсолютно чётко преследует свои



Владимир РыжковVladimir Bondarev / RFI

интересы, а не те, в которых заинтересована Россия.

И в этом смысле, Китай для нас — ничуть не более лёгкий партнёр, чем Соединённые штаты и Европейский Союз. Китай очень жёстко ориентирован на свои национальные интересы, это — очень коммерческая страна, которая всегда преследует свою выгоду. И дружба с Китаем для нас не будет лёгкой прогулкой».

Нынешний Петербургский экономический форум показал, что не безоблачно развиваются и отношения России с другой восточной страной — Казахстаном, который наряду с Арменией и Беларусью входит в созданный по инициативе Кремля Евразийский экономический союз.

При этом, Астана согласна именно на интеграцию в сфере бизнеса (преследуя, как и Китай, исключительно собственную выгоду). Но противится попыткам Москвы навязать другие формы объединения, включая введение в оборот единой валюты.

В кулуарах форума корреспонденту RFI эту позицию пояснил заместитель председателя правления Национальной палаты предпринимателей КазахстанаРахим Ошакбаев:

«Для нас это — экономический союз. То есть, ни политической, ни гуманитарной сферы интеграции не предусматривается — для этого есть совершенно другие форматы.

Несмотря на теоретически безупречную конструкцию, что, мол, давайте мы интегрируемся, создадим единый рынок без изъятий и ограничений, в любом случае, у каждого правительства стоит своя повестка дня. То есть — своя рубашка всегда ближе к телу. Истина в последней инстанции для всех — это рабочие места, занятость. И поэтому не надо политизировать…

Поэтому мы считаем, что нужно идти осмотрительно вперёд. А здесь же — мы не успели евразийский договор подписать, соответственно возникают идеи о валютной интеграции. Что принципиально неприемлемо для Казахстана. Вот, просто принципиально!».

Одной из довольно заметных тем, часто звучавших во время круглых столов и панельных дискуссий, стала проблема российского образования. В крупнейших международных рейтингах вузов российские университеты уверенно занимают места в конце второй сотни списка. Значительно уступая при этом не только Соединённым Штатам, Великобритании, Франции и Германии, но и своим ближайшим соседям — скандинавским странам и государствам Балтии.

Кстати, школы Финляндии, оснащённые самой современной электронной техникой и средствами коммуникации, считаются одними из лучших в мире. Об этом шла речь на совместном российско-финляндском круглом столе, где принимал участие ректор московской школы управления «Сколково» Андрей Шаронов. Он с горечью констатировал, что распространённая в развитых странах мира идея «образования в течение жизни» в России не пользуется большой популярностью:

«На мой взгляд, для подавляющей части населения, это по-прежнему метафора. Это не образ жизни и это не настоятельное требование, с которым они связывают свой профессиональный успех и свое персональное развитие.



Андрей ШароновVladimir Bondarev / RFI

Нужно понимать, что сейчас образование существует в гораздо большем количестве форм, чем это было 50 или даже 20 лет назад. И обучаться, это не значит “сидеть за партой”, это значит — читать специальную литературу, посещать не образовательные, а может быть даже развлекательные события и форумы, которые тоже несут образовательный компонент и пользоваться электронными формами распространения знаний. И, конечно, этого сейчас больше!

Но, тем не менее, я по-прежнему считаю, что, к сожалению, для многих это просто “фигура речи”. И, наверное, все это следует из недостаточного конкурентного характера нашей экономики, когда средненькие компании со средненьким персоналом могут длительное время вполне себе неплохо существовать».

Таким образом, часто повторяемая фраза о том, что «экономика XXI века, это — экономика знаний», к России относится далеко не в первую очередь. Возможно, сравнительно невысокий средний уровень образованности и стал одной из причин нынешнего кризиса в России. По крайней мере, такие мысли высказывались некоторыми участниками форума.

Кстати, в самом начале второго дня работы ПМЭФ-2015 был поставлен вопрос: «Экономический кризис в России: реальность или миф». Судя по итогам голосования, немалый процент российского населения утешает себя заверениями, что ситуация не столь плоха. Есть даже определённое количество людей, которые с утра думают, что кризис — суровая реальность, а перед сном убеждены, что это — миф.

Корреспондент RFI попросил ответить на поставленный вопрос одного из самых известных российских экспертов — директора Института экономики Российской академии наук Руслана Гринберга:

«Кризис, это больше чем реальность. Это наша судьба. Причем мы впервые сами позаботились о том, что мы его сделали. Нашими руками. Это не американский империализм, никто другой. Сами, лично. Мы его сотворили еще в 2013 году, и плюс усугубили девальвацией в 2014 году. На ровном месте! Обесценили свою валюту в два раза и в результате — удорожание кредитов произошло и это, конечно, скандал.

Это настоящий, реальный факт и это наша болезнь собственная. Ну, санкции,



Руслан ГринбергVladimir Bondarev / RFI

конечно, усугубляют проблему, это понятно. Но это, как господин Греф любит говорить, результат “плохого менеджмента”. И это правда! По крайней мере, экономический менеджмент страны, мягко говоря, ниже всякой критики».

О том, что кризис — это всегда результат плохого менеджмента председатель правления Сбербанка России Герман Греф говорил во время официальной церемонии открытия 19-го Петербургского международного экономического форума.

Изменится ли ситуация к юбилейному, двадцатому форуму? Удастся ли исправить огрехи менеджмента, которые, по признанию главы Сбербанка, существуют на всех уровнях российской системы? Пойдёт ли экономический кризис в России на спад? Эти вопросы, по мнению экспертов — собеседников корреспондента RFI, звучат риторически, а ответы на них очевидны. И они не внушают пока особого оптимизма.

Добавить комментарий